Личная уникальность против конкуренции: почему особенность всегда побеждает

ВОТ И ВСЯ РАЗНИЦА между конкуренцией и особенностью.

Особенность — это может быть что угодно.

Как конкуренция стирает личную уникальность

Мне как-то попалась женщина-комик с ДЦП. Она была абсолютно великолепна — мало того, что ее болезнь делала ее не просто особенной, а действительно уникальной. Но она еще и умудрилась подтрунивать и иронизировать над всем этим так, что зал ей буквально рыдал от смеха.

Конкурировать — значит «выйти на чужое поле» и попросить чужого судью оценить тебя по чужой линейке: кто ровнее, кто увереннее, кто ближе к чужому «эталону».

Тут сразу можно внутренне проиграть, чувствуя, что натягиваешь на себя чужой костюм. А можно даже и выиграть внешне — но всё равно потерять себя где-то между третьей репетицией и генеральной.

Личная уникальность играет по другим правилам

Особенность играет по другим правилам.

Там просто нет чужой линейки — нет второго такого же экземпляра, и сравнивать себя не с кем.

Если твоя сила — во фриковости, юморе, неожиданном ходе мысли, в живости, которую невозможно отрепетировать, — усиливай именно это — многократо! Будь громче. Резче. Без ретуши. Без компромиссов.

Гладкость забывается за час. Необычность, странность — остается.

Это тот момент, когда ты сбился с протокола, пошел вдруг вбок и кругами — и весь зал, наконец, проснулся.

Уникальность побеждает везде: на сцене, в блоге, в бизнесе

Работает это одинаково — на сцене, в блоге, на первом свидании, на созвоне с клиентом, который выбирает между тобой и конкурентом с «безупречным сайтом».

Побеждает не самый ровный, приличный и сбалансированный.

Побеждает тот, кого невозможно перепутать ни с кем другим.

Вопрос, который раскрывает твою личную уникальность

В следующий раз, когда поймаешь себя на сравнении, замени один вопрос на другой.

Вместо «чем я хуже» спроси:

— Что во мне есть такого, чего у него/нее никогда не будет?

И дай туда угля.

Это и есть единственная стратегия, где ты всегда выигрываешь — потому что играешь на поле, где больше никого нет.